— А как? — спросил Вася по обыкновению.
   — Да так и скажи: Митя, пойдем к нам. Да ведь он тоже разведчик?
   — Угу… А как же коробка?
   — Кандыбин не отдает? И сына побил, и коробку присвоил? Странный человек! И токарь хороший, и сапожник, и уже инструктор, зарабатывает здорово, а человек несознательный. Грязно у них?
   Вася наморщил лицо:
   — Грязно-грязно! И на полу и везде! А как же коробка?
   — Что-нибудь другое придумаем. Мать слушала их и сказала:
   — Только ты, разведчик, смотри там, глаз не выколи.
   — Ты другое скажи, — прибавил отец, — в плен не попадись, вот что.
   На другой день Вася проснулся рано, еще отец не успел на работу уйти, и спросил:
   — Сколько уже часов?
   Отец ответил:
   — Что тебе часы, если на Мухиной горе чужое знамя стоит. Хороший разведчик давно на горе был бы. А ты спишь!
   Сказал и ушел на завод, — значит, семь часов. Его слова внесли в душу Васи новую проблему. В самом деле, почему нельзя сейчас отправиться на разведку? Вася быстро оделся, ботинок теперь надевать не нужно, а короткие штанишки натягиваются моментально. Вася бросился к умывальнику. Здесь его действия отличались такой вихревой стремительностью, что мать обратила внимание.
   — Э, нет! Война или что, а ты умывайся как следует. А щетка почему сухая? Ты что это?
   — Мамочка, я потом.
   — Что это за разговоры! Ты мне никогда таких разговоров не заводи! И куда ты торопишься? Еще и завтрак не готов.
   — Мамочка, я только посмотрю.
   — Да на что смотреть? Ну, посмотри в окно.
   Действительно, в окно было все видно. На Мухиной горе по-прежнему реял флаг, казавшийся черным, а во дворе не было ни одного бойца северной армии.
   Вася понял, что и в жизни разведчика есть закономерность, и покорно приступил к завтраку. О существе работы разведчика он еще не думал, знал только, что это дело ответственное и опасное. Воображение слабо рисовало некоторые возможные осложнения. Вася попадает в плен. Враги допрашивают Васю о расположении северной армии, а Вася молчит или отвечает: «Сколько ни мучьте, ни за что не скажу!» О таких подвигах партизан, попавших в плен, иногда рассказывал и Сережа Скальковский и читал отец в книгах. Но Вася не только мечтатель. Он еще и реалист. Поэтому за завтраком ему приходят иронические мысли, и он спрашивает у матери:
   — А если они будут спрашивать, где наши, так они и так знают, потому что сами вчера в наш двор пришли. И с трубой, и с флагом.
   Мать ответила:
   — Раз они знают, так и спрашивать не будут об этом, а о чем-нибудь другом спросят.
   — А как они спросят?
   — Они спросят, сколько у вас войска, сколько разведчиков, сколько пушек.
   — Ха! У нас пушек ни одной нету. Только есть сабли. А про сабли тоже будут спрашивать?
   — Наверное, будут. Только ведь ты не попадешься в плен?
   — Тогда надо бежать! А то попадешься, и тогда будут спрашивать. А как они будут мучить?
   — Да смотря какие враги! Ведь эти самые южные не фашисты?
   — Нет, они не фашисты. Они вчера приходили к нам: такие самые, как мы, все такое самое. И флаг у них тоже красный, и они называются красные, только южные.
   — Ну, значит, не фашисты, тогда они мучить не должны.
   — У них нету этого… My…
   — Муссолини?
   — Угу… У них нету.
   Таким образом, первая разведка была сделана Васей еще дома.